Playthings - страница 57
Я знала, что это временно и при третьем или четвертом мытье головы моя шевелюра снова станет красной. Знала, что просто с непривычки я пугаюсь волос почти до плеч. Джес сказала, что мой ежик, бесспорно, чудесен и мне очень подходит, но этим вечером мне придется забыть о нем. С покорностью рабыни Изауры мне пришлось согласиться и на темный цвет волос, и на искусственные пряди. А куда мне еще было деваться? Взгляд и у Джес, и у стилиста был такой плотоядный, что я нервно сглотнула и попросила закрыть зеркало до завершения эксперимента. Меня утешала мысль о том, что Каллахен был на другом конце города и не мог физически комментировать сам процесс. А то я бы наслушалась разговоров о неформальных субкультурах нашей планеты.
Я задумчиво потянула за темный локон, проверяя прочность прически. Смотрелось с одной стороны очень естественно, будь у меня и вправду такие пышные волосы. С другой стороны — уж очень непривычно это смотрелось. Слишком непривычно.
От зеркала меня опять силой оттаскивала миссис Каллахен и отправила переодеваться в платье. Время уже поджимало. Пока стилист возился с накладными волосами, Джес успели полностью подготовить к выходу. Машина должна была быть уже через полчаса, а у меня даже тонального крема на лице не наблюдалось. Джес впала в панику, я впала в ступор. Плюс на минус, как всегда.
Упаковаться в платье и получить макияж высшего класса за двадцать пять минут я успела только благодаря расторопности визажистки. После чего я, с трудом привыкая к накладным ресницам и проклиная каблуки в сотый раз, была любезно выставлена вон.
Мика, гуляющий возле распахнутой дверцы лимузина и любующийся голубым небом, споткнулся на ровном месте. Не знаю, хорошо это или плохо, но глаза у него были с две тарелки. После молчаливого лицезрения моей шевелюры взгляд упал на вырез, да так там и остановился.
— И почему я не удивляюсь… — пробормотала я себе под нос, гордо продефилировав мимо него к распахнутой дверце. Хотелось от всей души отвесить Блондину подзатыльник, но это определенно было не к месту.
— Кто ты и что сделала с Джейсон? — пробормотал Блондин, забираясь следом за мной в салон. Я опять подавила желание лягнуть его каблуком для верности и лишь громко ухмыльнулась.
— О, Джейсон! Шикарное платье! — Аарон сиял, словно начищенный чайник. — А с темными волосами так непривычно, не узнать. Великолепно выглядишь! Подумай об этом цвете.
Мне даже стало немного неловко, и я, пробормотав слова благодарности, рыбкой проскользнула мимо него к длинному дивану напротив барной стойки. Мика молчаливой тенью плюхнулся рядом, вытянул длинные ноги. Впорхнувшая следом Джес громогласно потребовала разлить шампанское. Пока они с Аароном о чем-то щебетали, устроившись на маленьком диване, я в очередной раз нервно покосилась на Блондина. Настолько серьезного лица я у него за последние не то, что дни, — годы не видела.
— Сделай лицо попроще, — я попыталась изобразить самую милую улыбку, на которую только была способна. Мика посмотрел на меня искоса и изобразил такую вселенскую скорбь на лице, что стало еще страшнее. — Хочу шампанского! — нервно воскликнула я, бросив взгляд на Каллахенов. — Немножко, впрочем, — поправилась я, вспомнив о том, что утром зарекалась даже нюхать спиртное. Думаю, после бокала шампанского мне станет проще смотреть на странного капитана. Я не отношусь к тому типу людей, которые способны захмелеть от жалкого бокала шампанского. Вот Сьюз, например, с двух бокалов уже начинает хихикать как сумасшедшая.
— Да, да! Шампанского! — поддержала меня Джес, довольно подпрыгивая на сиденье. — Нам добираться не меньше часа.
Оба Каллахена синхронно потянулись к ведерку со льдом, в котором охлаждалась бутылка. Аарон кивнул, предоставив сыну честь открытия шампанского. Пока Мика возился с фольгой на горлышке, я не удержалась от ехидного замечания “смотри, не выбей кому-нибудь глаз, несолидно будет”.
— Сейчас кто-то в глаз и получит, — проворчал тот, нарочно направляя на меня пробку и на ходу откручивая проволоку-фиксатор. Я пискнула, чуть ли не свалившись с дивана на пол — с Блондина станется на самом деле выстрелить в меня пробкой. С таким лицом он похож на серийного убийцу. Так что я вполне логично и осмысленно опасалась.
Потом я резво вцепилась в запотевшее и прохладное бутылочное горлышко, чтобы уж точно отвести удар от себя любимой. Пару секунд мы перетягивали бутылку под хихиканье Джес и ворчание Мики по поводу того, что теперь бутылка сама взорвется и окатит нас пеной. Пробка стойко держалась даже тогда, когда Блондин, спасая бутылку, щелкнул меня пальцем по носу, и я от неожиданности отпустила горлышко. Пока я вытирала холодные и влажные руки о салфетку, Каллахен практически неслышно вскрыл бутылку и стал разливать пенящийся напиток по бокалам. То ли из вредности, то ли из других своих соображений он налил мне всего четверть бокала и с самым невозмутимым лицом вручил его. Я открыла было рот, чтобы что-нибудь сказать — Мика приподнял бровь, в упор глядя своими кошачьими глазами. Взгляд был такой пронзительный, в свете последних дней такой непривычный, что я поспешно закрыла рот и отвернулась. Я уже забыла, что Блондин умеет так смотреть…
Мы выпили за этот вечер и за хорошее настроение. После первого глотка шампанское пить расхотелось вовсе. Нет, оно было вкусным и, несомненно, дорогим. Не спорю. Я залпом допила его жалкие остатки в бокале и потянулась за виноградом. Разглядывать город в окно мне не хотелось, Джес и Аарон ворковали о чем-то своем в другом конце лимузина. А мне достался Каллахен-младший с таким бесподобным лицом, что хотелось выпрыгнуть из окна и припустить домой со всех ног.
