Playthings - страница 58
Я выбрала самый опасный вариант: вновь открыла рот.
— Никакого шампанского, — мгновенно отозвался Мика, как только я повернулась к нему.
— Да не хочу я шампанского, — отмахнулось мое великолепие. — Поговори со мной.
— Прости? — Блондин, почти сделавший глоток из своего бокала, замер. Потом медленно отставил шампанское на барную стойку, пристроив бокал в специальной лунке.
— Ты опять с Аароном поругался? — в лоб спросила я, понизив голос.
— С чего ты решила? — опять переспросил Мика.
— Ты себя в зеркало видел? У тебя такое лицо, будто жениться на мне заставили и церемония через полчаса. Смотреть страшно.
Каллахен приподнял уголок рта в почти незаметной улыбке.
— Врешь.
— Ну, про женитьбу — определенно. Ты представляешь, какая бы из меня вышла жена?
— Даже думать боюсь, — Мика закатил глаза. Ухмылка стала шире. Хороший знак, я думаю. По крайней мере, он точно не сожрет меня с потрохами в ближайшие пять минут. — Ты готовить не умеешь. Омлет не в счет. Но, не буду же я есть один омлет в течение всей нашей супружеской жизни?
— Откуда ты знаешь, что я готовить не умею? — мне пришлось трогательно надуть губы.
— Потому что никогда не замечал за тобой особой любви к кулинарии.
— Ты уверен, что настолько хорошо меня знаешь? — поинтересовалась я насмешливо. Мика скривил губы и лишь неопределенно пожал плечами. Да, диалог у нас как-то не очень шел. Я была удивлена этому и понять не могла, почему Мика не идет на контакт. Что со мной не так? Утром все было практически идеально!
Я задумчиво оглядела свое платье, посмотрела на собственное отражение в затемненном стекле салона. Что не так? Цвет волос? Платье?
Почему ты не хочешь улыбаться мне, Каллахен?
Между тем Аарон завел с сыном разговор о партнерах и каких-то бизнес-делах, и мы с Джес получились как бы не при деле. Мика немного оживился, поддержал беседу, и даже придвинулся на диване поближе к отцу. То ли ему правда так не хотелось со мной общаться, то ли его так интересовал этот вечер и приглашенные гости — кто знает? То, что творилось в голове у Мики Каллахена, мне понять было не под силу. Да и пыталась ли я?
Спустя десять минут терпение Джес лопнуло, и девушка поменялась с пасынком местами. Мика пересел назад, и дышать стало намного легче. Не в прямом смысле, конечно, просто Блондин со своим молчанием атмосферу сгустил так, что взвыть хотелось от отчаяния. Миссис Каллахен втянула меня в беззаботную беседу, почему-то очень заинтересовавшись моей учебой. Джес расспрашивала меня о предметах и лекциях, а когда я начала рассказывать о тканях — слушала словно ребенок, едва ли не рот открыв от восторга. А чего еще ждать от такой кокетливой модницы как Джес? Слушать о свойствах различных тканей и об их сочетании я сама могу с таким же восторженным лицом. Меня в этом не упрекнешь — лекции я посещаю исправно. Да и в должности ассистента мадам Жюстин я столько всего должна узнать, что уже сейчас истекаю алчными слюнками.
Во время разговора и Аарон, и Мика иногда смотрели на меня. При этом Блондин хмурился, а улыбка его отца источала мед. Понятное дело, речь шла обо мне. Я ни минуты не сомневалась. Интересно, о чем они?
Поймав один такой немного рассеянный взгляд Каллахена-младшего, я улыбнулась во все тридцать два зуба. Захотелось бросить в него виноградинкой, но я сдержалась, боясь запачкать костюм. На таком расстоянии пиджак и брюки — идеальные, без единой лишней складочки, — казались иссиня-черными и оттеняли светлые волосы. По сравнению с загоревшим Аароном Мика казался даже бледным. Ухмыльнувшись своим мыслям, — черт, ну хватит уже смотреть с такой укоризной, Каллахен! — я вернулась к разговору с Джес. Если этот индюк хочет ходить с таким лицом — его личное дело. Меня это касаться не должно.
Только… почему все же касается?
Для проведения этого “мероприятия” (я до сих пор понятия не имела, в честь чего весь сыр-бор) было арендовано красивое двухэтажное здание, напоминающее дом Каллахенов. В отличие от полюбившегося мне зеркально-стального особняка, в этом доме все было… слишком. Слишком официально, слишком ярко и слишком непривычно. Огромные двери на крыльце были гостеприимно распахнуты, приглашая гостей внутрь. У входа сноровисто мелькал обслуживающий персонал, приглашенные гости были везде, куда бы я не посмотрела: на крыльце и балконе, рядом с домом и на подъездной дорожке. Мне, привыкшей к бесконечной текучке в “Саванне”, все равно было дико не по себе. Мое место работы и местные студенты даже в подметки не годились этому мероприятию с кучей напыщенных гостей. Если Каллахены не будут таскать меня по своим знакомым, я с удовольствием отсижусь где-нибудь за пальмой на балконе, обнимаясь со стаканом сока.
Лимузин притормозил у самого крыльца в общем потоке прибывающих на автотранспорте гостей. Мика молча протянул мне руку, стоило мне ступить на ковер. Я так же молча, разглядывая современное здание, подцепила его под локоть — и мы вошли внутрь.
Ткань пиджака оказалась на удивление нежной и слегка бархатистой на ощупь. Пока мы поднимались по лестнице к распахнутым дверям дома, я думала не о красотах мира, а о том, что это за материал. Нежная ткань гуляла под моими пальцами, а я все не могла остановиться. Пока мы стояли в небольшой пробке у самого входа, где проверяли приглашения, мной овладел соблазн ткнуться в мягкую ткань носом.
— Что ты делаешь? — удивленно отозвался Мика, покосившись на меня. Брезгливо дергать рукой он не стал, хотя я от него подобного как раз и ждала. Ну что у меня за привычка появилась — обнимать его руку? То в тот вечер в парке с гирляндами, то сегодня… Я невозмутимо посмотрела на Блондина, продолжая перебирать под пальцами ткань пиджака.
