Унесённые «Призраком» - страница 93
– И чего же ты хочешь, милая?
Мэри прикрыла глаза. Словно издалека до нее долетел волнующий шорох кулис, отголоски музыки, аплодисментов, восторженных криков. Сердце забилось быстрее… но она вздохнула и, словно делая шаг с обрыва, ответила:
– Я хотела бы изучать медицину.
Ей показалось, что на губах отца промелькнула улыбка, но мистер Айвор ничего не сказал.
– Я могла бы помогать доктору Норвуду в госпитале, – торопливо продолжила Мэри. – Меня не пугает тяжелая, грязная работа, и я готова учиться, чтобы стать незаменимой помощницей.
– Благородное намерение, – выслушав ее, вздохнул губернатор. – Но понимаешь ли ты, дитя, насколько труден выбранный тобой путь? А что если ты ошиблась?
– Но как я узнаю, если не попробую? – пожала плечами Мэри, радуясь, что отец не отказал ей сразу. – Сердце подсказывает, что это и есть мое призвание.
– У тебя добрая и чистая душа, – растрогался мистер Айвор, – и я не стану препятствовать ее устремлениям. Более того, сам попрошу доктора Норвуда, чтобы он взял тебя на обучение. – И, спрятав в очередной раз улыбку, добавил: – Буду рад, если у тебя все получится, Мэри-Энн. Это позволит мне гордиться тобой еще больше.
Сияющее лицо дочери и ее крепкие объятия были красноречивее любых слов.
– Вы что-то скрываете, мисс Маккейн, – обиженно поджал губы преподобный. – Исповедь – это покаяние с простотой и смирением, очищение души от всего того, что тревожит и тяготит, а вы говорите о своих проступках обыденно и спокойно, без сожаления, и я чувствую, что ваша душа закрыта для меня и для Господа.
Святой отец был прав. Кэтрин сейчас тревожили и тяготили не ее личные прегрешения, а невозможность перевести разговор на интересующую ее тему.
Что ж, если не получается выкрутиться изящно, придется действовать с очаровательной прямотой.
– Все мы что-то скрываем, – ответила девушка, – от Господа, от людей и от самих себя. Даже самые набожные и благочестивые из нас. Взять хотя бы миссис Чэпмен: она когда-нибудь признавалась вам, что состоит в родстве с одной из продажных женщин?
Преподобный Майлз споткнулся на полуслове, и его нижняя челюсть затряслась от возмущения.
– Как вам не совестно говорить о таких вещах! – воскликнул он. – Порядочная девушка не должна распространять порочащие других слухи и сплетни!
– Это не слухи, – уверенно возразила Кейт. – Я точно знаю.
– Мало ли что вы знаете! – рассердился святой отец. – Как дети не ответственны за грехи родителей, так и родители не должны страдать из-за ошибок детей! Господь сказал: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, дабы они не попрали его…» Как еще поступить с теми, кто не слушает слово Божие? Только отречься от позорного родства и оставить им их судьбу, их дорогу, ведущую прямо в ад! Вспомните об этом, когда диавол вновь примется искушать вас и толкать на дурные поступки!
– Дьявола не существует, – неожиданно вырвалось у нее.
Преподобный удивленно приподнял брови. А потом покачал головой и сухо произнес:
– Я вижу его в ваших глазах, мисс Маккейн.
На этом беседа была окончена. В полном смятении Кейт покинула церковь и отправилась на Королевскую площадь. То, что она увидела там, расстроило ее еще больше: обвиненный в убийстве матрос стоял на помосте напротив ратуши, стиснутый колодками и облепленный мухами. Возле так называемого позорного столба лениво прохаживались вооруженные солдаты, а неподалеку праздно толпились горожане, для которых подобные зрелища были бесплатным развлечением. Сразу стало ясно, что поговорить с матросом в такой обстановке не получится.
Что же делать?
Кейт протиснулась сквозь толпу ближе к помосту и, улучив момент, поинтересовалась у одного из солдат, правда ли, что они продержат убийцу на площади всю ночь. Мужчина озадаченно взглянул на нее:
– Ни в коем случае, мисс. Мы тоже люди, нам нужно отдыхать. Ровно в полночь мы вернем преступника в каземат и, если он не надумает раскаяться, рано утром вновь приведем его.
Девушка поблагодарила его и отошла в сторону, нервно кусая губы. Внешние обстоятельства препятствовали ее замыслу. Нужно было срочно придумать, как их обойти.
Кто-то осторожно потянул ее за рукав. Кейт отдернула руку, обернулась – и увидела белые локоны, ясные бирюзовые глаза и по-детски наивную улыбку Маргарет Броуди.
– Мэгги! – обрадовалась она. – Вот так встреча! Что ты тут делаешь?
– Бегала за свежим пивом для мистера Броуди, мисс. – Женщина показала ей корзину, из которой торчали горлышки бутылок. – Пусть выпьет и завалится спать, нам с Лиззи будет спокойнее. А по пути вот… решила взглянуть на того, кто убил несчастную Келли. Такое страшилище, правда ведь, мисс Маккейн?
– Я не уверена, что именно он – убийца. – Кейт задумчиво сдвинула брови: – Мэгги, ты ведь живешь недалеко отсюда?
– Так и есть, мисс. Вниз по той улице и направо.
– Хочешь заработать немного денег? Не для мистера Броуди – для себя. И для Лиззи.
– Да, – робко ответила Маргарет, глядя на девушку широко распахнутыми глазами.
– Тогда, – Кейт наклонилась к ней и понизила голос до шепота, – жди меня сегодня здесь, у ратуши, за час до полуночи. И прихвати ведро с водой и железную кружку.
Эдвард Айвор сдержал данное дочери обещание и, вернувшись домой вечером, попросил доктора Норвуда зайти к нему в кабинет.
– Что-то случилось, сэр? – Стейн оглядел его и не отметил признаков нездоровья. – Как вы себя чувствуете?
– Хвала Господу, премного лучше. Однако я позвал вас не для того чтобы говорить о моем добром здравии, – сразу перешел к делу губернатор. – Речь о моей дочери, доктор Норвуд.
