Загадка для благородной девицы - страница 37
Я же из этого рассказа вынесла, что Натали, слава богу, цела и невредима, и что действительно забрались мы так далеко, раз ближе оказалась Масловка, а не усадебный дом.
* * *
Дождь снова начал накрапывать. Однако едва ли это беспокоило меня теперь: мы с Андреем шли под руку все по тому же лесу, укрытые от посторонних любопытных глаз, и на душе моей становилось все спокойней и светлее. Причиной тому был, разумеется, Андрей. Что за глупость придумала Натали, будто я флиртовала с Ильицким? Даже вспоминать о нем не хочется.
– А куда вы ходили в такой дождь, Андрей? – спросила я, отметив, что сегодня он не отличается ни разговорчивостью, ни хорошим настроением.
– На почту – отправлял письмо для матушки и отца. Они очень волнуются о здоровье Максима Петровича.
– И Евгений Иванович, верно, ходил на почту?
– Не знаю, я не спрашивал.
Я помолчала. А потом заговорила осторожно:
– Андрей, Натали мне рассказала, что вчера, после ужина, между вами и Евгением Ивановичем произошла ссора… – Он не спешил мне возражать, а я безуспешно пыталась поймать его взгляд. – Ведь ей это лишь показалось? Верно? Скажите мне, что вы по-прежнему являетесь друзьями с Ильицким.
Андрей молчал, упорно глядя себе под ноги, а мне становилось все тревожнее от этого молчания.
– Лиди, Евгений при мне оскорбил даму. Не просто даму – вас. Возможно, другие его слов не слышали, но я слышал прекрасно. Вы полагаете, это можно оставить так?
Значит, Натали не ошиблась. Моя душа холодела от понимания, что совсем рядом происходит что-то ужасное и непоправимое, чему я являюсь причиной.
– Да, он оскорбил меня, но я его простила, – отозвалась я как можно равнодушнее. И чуть сжала при этом плечо Андрея, на которое опиралась. – Вы ведь сами мне говорили, что в глубине души он неплохой человек, и что его нужно принять таким, каков он есть. Так вот, я принимаю. И даже обещаю, что попытаюсь подружиться с ним.
– Подружиться? – Андрей обидно усмехнулся.
– Ну, по крайней мере, попытаюсь не спорить более с ним по малейшему поводу. А вы мне пообещайте, что забудете вчерашний вечер и останетесь друзьями с Ильицким впредь. Обещаете?
– Обещаю, что постараюсь, – тоже не сразу отозвался Андрей И наконец-то позволил мне посмотреть в его глаза.
Даже я почувствовала, что у него как будто груз с плеч упал – что только убедило меня в нужности и своевременности этого разговора.
Андрей, однако, еще добрую половину пути говорил о своем друге: истории те были довольно занятными и даже заставили меня немного по-другому взглянуть на Ильицкого. Хотя я бы с большим удовольствием поговорила о чем-то более приятном.
Впереди уже показались ворота усадьбы – еще несколько шагов, и волшебство нашего уединения с Андреем исчезнет. И мне вспомнилось отчего-то, как вчера мы с ним стояли, прячась от дождя под навесом. И как глупо я испугалась и убежала. А еще у меня мелькнула мысль, что если сегодня Андрей попытается меня обнять или даже поцеловать – я не испугаюсь. Сама поражаясь бесстыдным своим мыслям, я подняла на него взгляд.
Вероятно, и Андрей почувствовал что-то в этот момент, потому что замедлил шаг. Помедлив, взял в ладонь мои озябшие пальцы.
– Лиди, я давно хотел вам… тебе сказать…
А я вдруг подумала, какие же холодные у Андрея руки. Должно быть, он невероятно замерз, пока возился со мною. Да к тому же он сегодня без плаща, а только в легком своем сюртуке…
Плащ. Ведь в той избушке на кресло был накинут мужской плащ, именно такого фасона, как носит Андрей.
– Андрей, вы, наверное, ужасно замерзли. Где ваша верхняя одежда? – спросила я немедленно, перебив его на полуслове.
– Что? Не помню, право, кажется, я забыл утром надеть плащ. Уверяю вас, мне не холодно, Лиди.
– Нет, я все же думаю, вы замерзли и можете простудиться. Давайте поскорее вернемся в дом.
И, поспешно вытянув ладонь из его руки, скорым шагом направилась к воротам.
Глава тринадцатая
По дороге я несколько обогнала Андрея и вошла в дом одна. Меня встретила Даша и тут же начала причитать по поводу моего перепачканного платья – я же, не слушая, поискала глазами и, пройдя в гостиную, увидела накинутый на спинку стула черный мужской плащ. Приблизилась и провела по нему рукой, чтобы удостовериться, что плащ сухой, и им сегодня едва ли пользовались.
– Андрей Федорович утром приготовили для прогулки, да позабыли надеть, – сказала Даша, заметив мой интерес.
Я поспешила отойти, понимая, что веду себя глупо, и опять подозреваю людей бог знает в чем.
– Натали уже вернулась? – обернулась я к Даше. – Она у себя?
– Да, барышня вернулись: очень уставшие были, переоделись, приняли ванну горячую и теперь, должно быть, спят, – подробно рассказала горничная. А потом не выдержала: – уж такие измученные были Наталья Максимовна, голубушка наша… что там, в лесу, приключилось, Лидия Гавриловна, а?
В глазах Даши горело любопытство, которое она даже не пыталась скрыть.
– Ничего особенного, – отрезала я, – мы просто заблудились. Еще кто дома есть?
– Ильицкие оба на веранде чай пьют, – начала перечислять Даша, еще надеясь, кажется, что я расскажу что-то интересное, – Лизавета Тихоновна тоже, вот, вернулись недавно – у себя заперлись…
Дальше я уже не слушала, а, поблагодарив девушку, поспешила на второй этаж. Даша сказала, что Натали спит, но я все равно отыскала ее комнату. Дверь была не заперта, и я тихонько вошла – Натали и правда спала. Однако едва я приблизилась, чтобы поправить ее одеяло, так как жгучее чувство вины все еще мучило меня, она открыла глаза – увидела меня и улыбнулась сонно:
