Playthings - страница 29
— Не скажу, — покачал тот головой, поднимая голову от подушки. — Тебе еще рано знать подобные великие слова, женщина. И это наши мужские дела.
Мне опять захотелось просто взять и врезать ему, но я сдержалась из практических соображений — не хотелось потом получить сдачи и устроить потасовку прямо в спальне.
- “Это наши мужские дела”, - передразнила я его, скорчив гримасу. — Позер.
— Я никогда не выносил весь этот бред между нами на мировой уровень, — вернулся к старой теме Мика. Меня удивило то, что он не стал огрызаться на “позера”, хотя и не был в восторге от моих поддразниваний. Выходит, он сам хотел поговорить на эту тему, просто ждал, когда я сама додумаюсь ее обсудить. Я что, настолько предсказуема?
— Ты называешь наше противостояние бредом? — приподняла брови я, сложив руки на груди.
— А как это назовешь? Ты все это начала. Я лишь отвечаю, — лаконично отозвался Мика.
— Я начала? Ты всегда все начинаешь первым! Ты цепляешься ко мне, к каждому слову, к каждому жесту и к каждому поступку. Ты понять не можешь, как это я могу называть тебя упырем и эгоистом, отмахиваться и открыто заявлять, что ты придурок, — в то время как остальные за тобой толпами бегают и слезами обливаются от счастья, стоит тебе улыбнуться. Я так настойчиво расшатываю твой трон, что ты бесишься, но ничего с этим сделать не можешь.
— Никакой ты трон не расшатываешь, приди в себя, — скривился Каллахен.
— Но ты бесишься, что я считаю тебя самовлюбленным кретином?
— Ты не настолько пуп земли, чтобы я маялся из-за твоего мнения, — отрезал он. — Мне все равно, что ты думаешь. Я не виноват, что ты ревнуешь.
— Я ревную?! — я едва на кровати не подскочила от такого заявления. — Рехнулся?
— А кто смешивает с дерьмом каждую девушку, находящуюся в метре от моей драгоценной персоны?
— Ты выбираешь себе одних пергидрольных идиоток с полным отсутствием мозга! — я аж глаза закатила. — Выбери себе нормальную девушку, и я умою руки. Обещаю. Ты слишком легкомысленно относишься к жизни, Блондин, и слишком много тратишь времени на бесполезные развлечения. Можешь наговорить мне кучу гадостей в ответ, но это правда. Тебе пора становиться серьезнее. Ты не сможешь всю жизнь волочиться за всеми этими очень доступными девушками, это глупо…
— Серьезнее? Ты сама носишь кеды и дурацкие футболки, как будто школьница!
— Это всего лишь одежда. Ничего не изменится, если я надену платье и туфли.
— И ты хочешь мне сказать, что я должен измениться? — раздраженно отозвался Мика, глядя на меня исподлобья. Взгляд его опять стал тяжелым, и я отвернулась к окну.
— Не надо сравнивать себя и меня. Если мне посерьезнеть еще больше, я превращусь в зануду.
— Ты и сейчас зануднее некуда…
Я фыркнула в ответ на этот сомнительный комплимент, но промолчала. Несколько минут прошли в полной тишине, нарушаемой только шумом океана и криками чаек, летающих на побережье. Я понимала, что это молчание явно не лучший способ наладить отношения, но ничего поделать не могла.
— Знаешь, — первый начал Мика, поднимаясь с кровати и направляясь в сторону балкона. — Если бы ты была парнем, мы бы стали друзьями. Но в этом-то вся проблема…
Я насупилась еще больше, глядя как он выходит на балкон и сливается с темнотой ночи в своей синей футболке и боксерках. Даже если бы мы были парнями, то стали соперниками. Я не уверена, что будь я парнем, пользовалась таким же успехом, что и Мика, скорее всего я бы просто терпеть его не могла как и сейчас, из-за этой его сладкой и абсолютно бесполезной жизни. Может, это банальная зависть, но мне все равно.
— Ты уже не хочешь продолжить разговор? — донесся до меня его насмешливый голос с балкона. — Окна спальни Джес и папы выходят на другую сторону, если ты опять начнешь вопить, лучше сделать это здесь.
Ворча вполголоса на этого патологического зазнайку, я вылезла из-под одеяла и вышла на балкон, закрыв за собой дверь. На плетеных стульях все еще висело мое полотенце и купальник, на одном из них, закинув ноги на столик, сидел Мика, лениво почесывающий живот.
— Мы бы не стали друзьями, — отрезала я, усевшись на свободный стул рядом с ним и всей грудью вдохнув влажный океанский воздух, солоноватый и теплый. — Даже будь я парнем, я бы жила в тени несравненного Мики Каллахена и даже не пыталась быть похожей на тебя, как это обычно делают многие малолетки.
— Джей, один вопрос. Будь ты сейчас блондинкой с формами супермодели, шикарной улыбкой и бесподобной задницей, ты бы рассуждала о моем легкомыслии так же, как и сейчас? Мне кажется, ты бы сейчас отдыхала на каком-нибудь курорте в Эл Эй, и в данный момент крутила задницей в одном из прибрежных клубов…
— Мы не об этом сейчас говорим.
— Еще как об этом.
— И кто из нас зануда? — хмыкнула я. Мика громко усмехнулся в ответ и шутливо пригрозил мне пальцем. — Так почему я, Блондин?
— Потому что ты справишься с этим всем намного лучше, чем все мои подруги. Ты же сама говоришь, что у них нет мозгов. Окей.
— То есть ты мне сам говоришь, что у твоих девушек нет мозгов? — удивилась я.
— Конечно, ты думаешь, я настолько слепой? — фыркнул Мика, а я рот приоткрыла от удивления. Что это с ним? — Если бы ты спросила, что я думаю о наших университетских девушках вроде Кэссиди, я бы тебе так и ответил. Мне не нужны их мозги, мне они ни к чему. Знаешь, я не любитель интеллектуальных бесед во время секса. Для разговоров о законах Фридриха у меня есть друзья.
— Ты что, настолько ограниченный? — не удержалась я.
