Playthings - страница 30

— Это не ограниченность. У моих красивых девушек нет мозгов, но они потрясающи в постели. А умных и красивых я еще не встречал. Что поделать, если в мире есть либо красивые, либо умные?

Логика типично мужская, но что с ним поделать? С одной стороны, — он прав: в нашем университете нет ни одной потрясающе красивой умницы с высшими оценками. Интересно, это хорошо или плохо? Все было бы определенно иначе, чем сейчас: у Мики не было бы разделения на развлечения и на общение, да и подобная умная красотка давно бы окольцевала нашего баскетболиста при первой же возможности. И скорее всего, после этого наше милое соперничество с Блондином сошло бы на нет еще в первые месяцы их отношений. Определенно, это пошло бы на пользу нам обоим.

Но что есть — то есть. И Мика, привыкший не совмещать приятное с полезным, если так и не встретит свою симпатичную умницу, женится по расчету на какой-нибудь бизнес-леди, заведет кучу любовниц и так и не выйдет из подросткового возраста.

А мне есть до этого дело, что случится с этим эгоистичным зазнайкой через пару лет? Пока нет, поэтому я оставила свои размышления при себе и уставилась в черное небо с такими низкими звездами, что можно было рукой дотянуться.

Но теперь отчасти я его понимала.

— Пойдем искупаемся?

— Чего-о-о?! — вопрос настолько меня ошеломил, что я чуть со стула не свалилась. — Ты в своем уме? Ночь!

— А я уже собрался предположить, что мы все-таки нашли общий язык… — вздохнул он, пряча улыбку. — Я тебе тут говорю, что доверяю тебе как другу, а ты еще щеки дуешь!

— Когда это ты успел? — усмехнулась я, начиная посмеиваться. — У меня нет проблем со слухом.

— Когда я сказал, что все мои любимые девушки абсолютно не имеют мозгов… — Мика уже не прятал улыбку, и даже потянулся к моему купальнику, висящему на соседнем плетеном кресле. — Да хватит тебе! Я же не зову тебя осваивать джакузи папы, — подмигнул он мне, перекидывая мне в руки купальник. — Как я уже говорил, либо красивая, либо умная… Давай, переодевайся, я жду тебя на кухне.

Одним быстрым движением Мика поднялся с кресла и, взлохматив мне шевелюру, уже возвращался в комнату. Я с усмешкой посмотрела ему вслед, еще немного задержавшись на балконе.

Он опять прав. Нам пора попробовать в очередной раз наладить отношения хотя бы до такой степени, чтобы не хотеть порвать друг друга на клочки при каждом споре. С одной стороны, эти постоянные споры так прочно вошли в мою жизнь вместе с самим фактом существования Блондина, что не хотелось этого терять. А вдруг это наоборот пойдет на пользу? Но я сомневаюсь, что в университете все станет по другому.

Ты много думаешь, Джейсон. Не к добру это.

И вообще, неужели я поведусь на предложение искупаться в океане посреди ночи?

Черт возьми, да!

Натянув высохший купальник и прихватив полотенце, я выглянула в коридор, на ходу натягивая футболку. Заглянув за угол чисто из любопытства, я обнаружила, что в спальне Аарона и Джес темно и супруги уже спят, а потом только спустилась вниз. На кухне горел свет, а Каллахен-младший трескал яблоко, сидя на краешке стола и болтая в воздухе ногами. Яблоко он истязал небольшим ножом для фруктов, предварительно срезав шкурку. А я люблю есть этот фрукт без подручных средств, оставляя только огрызок.

— Что так долго? Ты звонила маме, чтобы спросить, можно ли тебе искупаться в темном страшном океане ночью? — усмехнулся Мика, поднимая на меня глаза и отправляя в рот очередной кусок яблока.

— Нет, я будила Аарона, чтобы спросить его, можно ли мне закопать труп на заднем дворе, — отозвалась я, проходя мимо него к двери, ведущей на улицу к пляжу. — Уточняла, где у него сарай с лопатами.

— Один-один, — невозмутимо кивнул Мика, откладывая яблоко с ножом в сторону и соскакивая со стола. — Представить не могу, какой занудной ты станешь в старости. Прекращай, а то тебя внуки бояться будут!

Песок был еще теплый, а океан спокойный — самое лучшее время, чтобы освежиться в морской воде. Мика, успевший переодеться в плавки-шорты даже раньше меня, быстро стянул футболку и пошел покорять волны первым. Судя по тому, что воплей ужаса я не услышала, вода была не слишком холодная, да и вряд ли она успела остыть с вечера.

Никогда не купалась ночью, поэтому мне было и непривычно, и несколько страшно. Если при свете солнца океан был бирюзово-голубым, то теперь он был черным и сливался с небом. Отбросив мысли о том, что в темной воде плавают всякие кошмарные существа (да, у меня богатое воображение!), я понадеялась на то, что они, если что, прельстятся на Мику, уже отфыркивающегося от воды где-то на приличном расстоянии от берега.

— Тебя что, парализовало?! — рявкнул Каллахен, вальяжно плескаясь где-то вдали. — Вода замечательная.

Отвечать я не стала и, перепрыгивая через прибрежные волны, отправилась покорять черный океан. Как я уже говорила, пловец на далекие расстояния из меня никудышный, поэтому далеко от берега я плыть не собиралась. Мика, сообщив мне, что сплавает на глубину и вернется, отправился изображать из себя арктического кита. Когда он вернулся, отфыркиваясь и выравнивая сбившееся дыхание, я ради развлечения ныряла где-то на мелководье, хотя под водой тоже была одна чернота. Возвращение Великого Пловца ознаменовалось кучей брызг в мою сторону, после чего мне пришлось принять бой. Остаток купания мы с криками носились по мелководью как двое пятилеток, перепрыгивая волны и брызгаясь водой — на самом деле занимательное занятие, скажу я вам, если не обращать внимания на то, что вторым пятилетним ребенком был сам Мика Каллахен. Для меня открытием было увидеть этого упыря, ради развлечения удирающего от накатывающих на берег волн…